Эффективная мера: за 37 лет правления Грозный казнил более 8 тысяч казнокрадов
Борьба с коррупцией в России имеет долгую историю, в ходе которой правители бросались из крайности в крайность — от кровавых расправ до управленческих реформ.
Но парадокс в том, что в Древней Руси взятки и поборы были не преступлением, а законным способом содержать государственную машину. Первые русские законы прямо обязывали народ кормить чиновников. Знаменитая «Русская Правда» Ярослава Мудрого содержала статью, которая фактически легализовывала этот процесс. В ней с аптечной точностью было расписано, сколько мяса, сыра, рыбы, хлеба и питья (а также корма для коней) местный житель должен был выдать приехавшему за налогами сборщику — вирнику. Государство строго следило лишь за тем, чтобы казенные гости не наглели и не пускали излишки еды на продажу.
Церковь и князья неоднократно пытались бороться с коррупцией. Митрополит Кирилл в XIII веке призывал к суровым наказаниям, включая смертную казнь, а правители от Святополка до Александра Невского вводили административные ограничения. Однако эти меры либо быстро сворачивались, либо приводили к обратному эффекту — росту поборов. Первые законодательные запреты на «посулы» (взятки) и требования присяги об отказе от корысти зафиксированы в Псковской и Новгородской судных грамотах XIV–XV веков.
Серьезная борьба с коррупцией на Руси началась при Иване Грозном, который решил искоренить взяточничество огнем и мечом. Одной из главных целей введения опричнины царь называл именно очищение госаппарата. С 1550 года за взятки стали казнить: показательной стала расправа 1556 года над дьяком, взявшим «гуся с монетами».
Царь пошел на хитрость: он обеспечил чиновников казенным жалованием, одновременно объявив любые народные «подношения» вне закона. Жестокость была беспрецедентной — за 37 лет правления Грозный казнил более 8 тысяч казнокрадов (треть всего госаппарата). Эффект не заставил себя ждать: уже в 1558 году французский дипломат Арнольд Шемо писал, что Московия изменилась до неузнаваемости, и даже аристократия перестала брать взятки, напуганная публичными казнями на площадях. Переписка чиновников XVI века пестрит свидетельствами их панического страха перед любыми «угощениями» от простых людей.
Одним из самых непримиримых противников коррупции считается Пётр I. Но его борьба с ней носила скорее показательный и непоследовательный характер. Взяточников царь называл коротко и жёстко — ворами. Характерный пример: по доносу Алексея Нестерова князь Матвей Гагарин брал взятки за передачу на откуп винной и пивной торговли. Сенат приговорил князя к смертной казни, и Гагарина повесили в присутствии двора и всех его родственников. Однако уже в январе 1724 года казнили и самого Алексея Нестерова. Пётр лично наблюдал за казнью из окна Ревизион-коллегии. Сначала отрубили головы трём фискалам — подчинённым Нестерова, затем самому Нестерову поочерёдно раздробили конечности и протащили его по помосту к месту, где лежали головы его помощников. Обер-фискала бросили лицом в их кровь, после чего палач отсёк ему голову. Затем головы всех четырёх казнённых выставили на четырёх высоких шестах.
На заседаниях Сената Пётр I неизменно резко возмущался огромным количеством дел о хищениях. Однажды, когда таких дел накопилось особенно много, разгневанный император сказал генерал-прокурору Павлу Ягужинскому: «Пиши указ! Если кто украдёт столько денег, что на них можно будет купить добрую пеньковую верёвку, того на этой верёвке и повесить без всякой жалости!». Ягужинский растерялся: «Государь, последствия будут страшными». «Пиши! Или я уже не император», — закричал Пётр Алексеевич. Тогда Ягужинский прямо ответил: «Вы — император, всемилостивейший государь, но после такого указа рискуете остаться императором без подданных. Все мы воруем: кто больше, кто меньше». По воспоминаниям самого генерал-прокурора, после этих слов Пётр успокоился. Он лишь грустно усмехнулся и махнул рукой: «Пёс с вами… Воруйте и дальше».
При последнем российском императоре Николае II российское правосудие сделало шаг вперед, законодательно определив, что такое взятка и лихоимство. Однако на практике это не помогло: Россия прославилась в Европе как страна, где чиновники мастерски осваивают искусство воровства. Царь проигнорировал инициативу министра юстиции Щегловитова, который предлагал наказывать не только за получение, но и за дачу взятки. Даже когда в 1916 году, на фоне военных неудач, власти ввели суровые наказания за казнокрадство (особенно в оборонном секторе), ситуация не изменилась. Журнал «Русскій мiръ» еще в 1904 году метко описал эту систему: вокруг любого государственного бюджета всегда роилась толпа алчных дельцов, готовых «открыть» любую казну при помощи нужной суммы, предложенной нужному человеку.
Исторический контекст России показывает, что борьба с коррупцией в нашей стране редко приносит ощутимые плоды. Даже самые решительные правители прошлого терпели неудачу, за исключением Ивана Грозного. Однако его методы — массовые репрессии и террор — сегодня неприемлемы. Учитывая, что практика “кормления” чиновников за счет государства стала частью нашего культурного кода еще со времен Киевской Руси, ожидать искоренения коррупции в обозримом будущем не приходится
