«Мир держится на добрых людях». Эти слова поэта Андрея Дементьева приходят на ум каждый раз, когда встречаем бескорыстных людей, занимающихся благими делами. Доброта — великая сила. Чем больше хорошего мы делаем, тем больше становится в мире маленьких чудес и исполнения желаний. Мы все не идеальны, но если люди способны на такие поступки, то не все еще потеряно. В современном обществе, к сожалению, дефицит добра. Люди стараются обособиться, проводить свободное время в одиночестве и спокойствии. А есть другие люди в этом мире! И мы очень любим писать именно о таких.
В семье этих любящих друг друга дончан было многое: любовь с первого взгляда, уважение на всю совместную жизнь, достаток. А вот детей в семье Андроновых не было. Зато теперь у них пятеро замечательных девочек и мальчиков: Никита, Диана, Катюша, Никита и Настя. Все они приемные и все они родные и очень любимые. Дети это ощущают постоянно. Накануне празднования Дня семьи мы пообщались с мамой Марией, потому что очень хочется, чтобы такие истории в нашем обществе случались почаще. Хотя, конечно, не в каждой семье встретишь столько мужества и любви.
Старший Никита — единственный в семье школьник, остальные детсадовцы. Мальчик в семье практически с рождения. Когда он остался один в роддоме, Мария приехала в больницу, взяла его на руки и почувствовала себя мамой сразу же. Никита рос и взрослел в атмосфере любви родителей, бабушек, всей родни. Хороший вырос человек. На мамин вопрос: хочет ли он сестренку, ответил согласием. О том, что в одном из соседних городов есть девочка с врожденным диагнозом, Андроновым сообщили специалисты органов опеки этого города. Этот ребенок родителями просто «выстрадан».
— Очень сильная и смелая, — рассказывает Мария. — Этого маленького человечка я ставлю в пример! С не совсем простой судьбой и сложными диагнозами она научилась всему (для своего возраста). У Дианы врождённая косолапость. Лечение было очень запущено. В детском доме просто не стали этим заниматься. Ведь вначале Дианочка стояла только на одной ножке, вторую она подгибала под себя. Она как-будто «берегла» свою косолапую ножку. А сейчас ходит сама. Я до сих пор смотрю со слезами на глазах, когда дочка ходит. Это те чувства, про которые говорят: «что я не зря живу на этой планете». Честно говоря, мы уже и не ждали такого подарка, как дочка. Жизнь шла своим ходом. Никита подрастал, я — на любимой работе.
На всякий случай, мы собрали документы и стали в очереди в разных городах. А в друг ещё раз нем повезёт. «Ноги сами вели в опеку» — не могу объяснить это состояние.
Тем временем, мы улучшили свою жилплощадь. Детскую комнату сделали нейтрального цвета. Мы же не знали кто будет, мальчик или девочка. Жили и надеялись.
Мы ждали очень долго! И сражаться пришлось за нашу девочку. Операции оплачивали, лечение. Нас не пускали к ребенку. Кто мы по сути? А мы уже чувствовали себя родителями! В 2019 году был суд по лишению материнских прав в нашу пользу. К этому дню уже «сносило крышу». Я не могла ни есть, ни пить, ни спать… гнала от себя мысли. И даже спустя годы, вспоминая все переживания, мне делается дурно. Когда начинала думать, что моя доченька в детском доме, да ещё в гипсе и после операции, опускались руки от собственного бессилия. К этому дню нас уже не пускали дней 10 к Дианочке. Она там была без помощи, ласки и заботы. Слава Богу, эта история уже в прошлом и осталась только в памяти. Мамина и папина доченька, ну конечно же ещё и бабушкина внученька!
Уже не поворачивается язык сказать, что мы ее удочерили. Было сделано пять поэтапных гипсований.
Операция, затем — гипс 1,5 месяца, ношение брейсов 23 часа в сутки. С трех лет носим систему Брейс только на одну ножку. Сейчас жизнь как у всех обычных детей, противопоказаний нет. Скоро подключим спорт или танцы. Диагнозы «снимаем» потихоньку. Брейсик ещё носить до 3-4 лет, но все ерунда, справимся.
Я смотрю на Марию и понимаю, что передо мной — героиня. МАМА с большой буквы. Дети выздоравливают, наверное, от огромной родительской любви, которой в этой семье — очень много.
За своей следующей малышкой — Катюшей — Андроновы поехали в самарский детский дом. И тут растаял папа, когда увидел эту кроху, потому что почувствовал какую-то внутреннюю, космическую связь с этим ребенком. Брошенная, с повадками волчонка и глазами, в которых затаилась обида на всех, — Катерина оттаивала не сразу. Она обижала остальных детей, не давала себя приласкать, устраивая внутренние протесты. Победила любовь. И папа, который сразу настроился на одну волну с новой дочкой. Теперь все знакомые говорят даже о внешней их похожести.
![](https://donetsk-dr.ru/wp-content/uploads/2023/06/b17b25216cb4186f5382fa1f41f5a5a4.jpg)
Хотя по-настоящему похожими друг на друга в этой семье можно назвать кровных брата и сестру, которые позже остальных появились у Андроновых. Это Никита (еще один!) и Настя, ребята добродушные и не отпускающие друг друга поначалу ни на минуту. Видно, так в детском доме им легче выживалось. Не хочется кидать камни в то заведение, откуда приехали малыши, но у ребят отсутствовали элементарные бытовые навыки, присутствовала задержка речевого развития. На вопрос: «как тебя зовут?», Никита пожимал плечами. Не знали дети самых элементарных вещей, отсюда и непонимание обращенной речи. Сейчас все идет свои чередом, дети занимаются с логопедом, есть положительные результаты.
![](https://donetsk-dr.ru/wp-content/uploads/2023/06/i-690x1024.jpg)
— Будем ли мы рассказывать детям правду о их рождении?! — говорит Мария. — Конечно, да! Зачем обманывать детей, людей и себя? Мы же не сделали ничего плохого, чтобы скрывать от детей. У них изначально была непростая судьба. Будем говорить всё как есть. Уверена, что найдутся «добрые люди», которые захотят поговорить. Если дети захотят найди родственников, против мы не будем. Но а если найдётся родная кровиночка, с которой сложатся тёплые отношения, так это очень хорошо, пусть общаются и дружат, мы будем рады.
Я спрашиваю у Марии, какие воспоминания о первых часах общения наедине с детьми.
— Первым делом хочется смыть с ребенка запах детского дома, — говорит она. — Это желание было и на посещении всегда. Запах есть. Бывает просто неприятный (запах детского дома), а бывает запах чужой, не твой, не родной. Катю мы мыли два раза в первый день. Не могу даже объяснить, что за запах. И только через пару недель, когда дома хорошо мылись, когда ела нашу еду — у Кати появился другой запах. У Никиты и Насти не было неприятного запаха. Просто запах «системы». И тоже купали сразу, прямо гостинице. Уже после первого раза все смылось. Диану нельзя было купать. Гипс. Так я его в пленку пищевую замотала и в ванночку посадила с ромашкой. Диана была в прыщиках из-за неправильного ухода.
Вот такие воспоминания. Мамины заботы.
— Мне казалось, что любить кровного-это как само собой, — говорим мы с Марией о любви к детям. — Носить под сердцем, родить свою или копию мужа, узнавать взгляд родной, запах… но для многих это не так и важно. С приемной любовью не всегда просто. Тут много работы нужно проделать. От принятия ситуации до притирки характеров.
Бывает, что и нужно «любить тогда, когда не любится». Любить — это глагол, действие, работа и труд!
Андроновы недавно переехали в новый дом, где всегда звучат детские голоса. Здесь шумно и здорово. И хочется, чтобы все они были здоровы и счастливы, потому что это — настоящая СЕМЬЯ.
фото из архива семьи Андроновых
Ранее мы писали, что В Донецк по нацпроекту пришел рентгеновский комплекс нового поколения